О влиянии конфликта на Ближнем Востоке на обеспечение глобальной продовольственной безопасности

Эскалация конфликта на Ближнем Востоке создает растущие риски для продовольственных систем и торговли, оказывая ощутимое негативное влияние на обеспечение глобальной продовольственной безопасности. Главным фактором, создающим риски продовольственной безопасности стран региона, является перекрытие Ормузского пролива, что уже привело к нарушению налаженных транспортно-логистических цепочек поставок продовольствия и сырья. По предварительным оценкам, в случае продолжительной блокировки Ормузского пролива в течение 3 месяцев и более, страны региона столкнутся с угрозой продовольственной безопасности. В зоне риска прежде всего находятся: Саудовская Аравия, в которую 70% импорта продуктов питания поступает указанным морским путем; Иордания, где также фиксируется рост цен на продукты питания, который может потенциально приобрести галопирующий характер, в том числе в связи с возможным возникновением дефицита зерна и других видов агропродукции из-за возможного перекрытия йеменскими хуситами Баб-эльМандебского пролива;

Египет, в котором с февраля 2026 г. наблюдается последовательное ослабление национальной валюты, заметно сократились валютные поступления в бюджет страны от эксплуатации Суэцкого канала. На этом фоне прогнозируется рост потребительских цен. Дополнительной причиной дестабилизации обстановки с продбезопасностью государства может также стать «хуситский фактор». В последующем на обеспечение глобальной продовольственной безопасности негативное влияние будет оказывать масштаб повреждений в странах региона заводов по производству сельскохозяйственных удобрений, а также энергетической инфраструктуры по выработке сжиженного природного газа (СПГ), используемого при их производстве. Европа также оказалась в уязвимом положении, поскольку одновременно столкнулась с исчезновением традиционного импорта из Персидского залива и невозможностью нарастить собственное производство удобрений из-за роста цен на газ. Европейские трейдеры и аграрии вынуждены переключаться на альтернативные источники, среди которых Северная Африка, Северная Америка и Россия. По оценке Европейской комиссии, издержки фермеров на агрохимию в весеннем сезоне 2026 года вырастут на 25 – 30%, что создает риски долгосрочной продовольственной инфляции внутри Евросоюза и снижения маржинальности сельхозпроизводителей.

Дополнительным негативным фактором для обеспечения глобальной продовольственной безопасности становится существенно возрастающая стоимость фрахта морских судов, влияющая на рентабельность агробизнеса. Таким образом, продолжение кризиса на Ближнем Востоке ставит под угрозу глобальную продовольственную безопасность. Эксперты прогнозируют, что в случае сохранения динамики конфликта до начала лета урожайность основных сельскохозяйственных культур из-за дефицита удобрений может снизиться на 50%, что, соответственно, повлечет крупнейший за последние годы виток глобальной продовольственной инфляции. Дефицит физических объемов продовольствия может сформироваться к III или IV кварталу 2026 года. В долгосрочной перспективе суммарные потери на глобальных продовольственных рынках могут составить от 0,5% до 2% мирового ВВП, что эквивалентно потерям в размере 0,7 – 2,2 трлн долларов США, а количество голодающих в мире может вырасти на 45 млн человек до рекордных 673 млн. человек.

Влияние конфликта на Ближнем Востоке на отрасли агропромышленного комплекса.

 Обусловленные конфликтом на Ближнем Востоке проблемы затрагивают в той или иной степени все отрасли агропромышленного комплекса. При этом структура возрастающих издержек делает определенные культуры и сектора сельского хозяйства особенно уязвимыми. Так, наибольший урон могут понести производители кукурузы. Это самая «азотолюбивая» из базовых зерновых культур. Резкое удорожание удобрений заставит часть производителей переключиться на сою (которая фиксирует азот из атмосферы и требует меньше химии). Сокращение посевных площадей под кукурузу вызовет дефицит на мировом рынке к концу года. В этом случае может сработать эффект домино. Кукуруза – это основа мирового производства комбикормов. Снижение урожая и рост цен на эту культуру автоматически означают удорожание себестоимости в животноводстве и птицеводстве. Цены на свинину, говядину и мясо птицы отреагируют на текущий азотный кризис с лагом в 6 – 9 месяцев. То есть «мясная» инфляция окажется видимой на полках супермаркетов к концу 2026 года.

Вторая зона уязвимости – высокотехнологичные тепличные хозяйства, в первую очередь в Северной Европе, которая рискует остаться без свежих овощей собственного производства, а замещение собственного производства импортом из Турции или Северной Африки упирается в дорогую логистику. Справочно: Нидерланды, выступающие крупнейшим экспортером тепличных овощей (томатов, огурцов, перца) рискуют больше других. Их бизнес-модель построена на сжигании газа для обогрева теплиц и выработки углекислого газа, необходимого для фотосинтеза растений. При текущих спотовых ценах на данный вид топлива выращивание овощей в закрытом грунте становится нерентабельным. Третья область риска – пшеница и рис. Хотя они требуют меньше удобрений, чем кукуруза, любые колебания их урожайности бьют по базовой продовольственной безопасности развивающихся стран. Рост цен на пшеницу моментально транслируется в стоимость хлеба в Северной Африке и на самом Ближнем Востоке, создавая риск социальных взрывов в странах-импортерах.

Влияние конфликта на Ближнем Востоке на обеспечение продовольственной безопасности Российской Федерации.

Российская Федерация относится к наиболее обеспеченным продовольствием странам. В последние годы в России достигнуты целевые показатели самообеспеченности по основным видам продовольствия, установленные Доктриной продовольственной безопасности Российской Федерации. Россия остается ведущим мировым экспортером пшеницы (20% мирового экспорта) и подсолнечного масла (30%) и значимым экспортером ячменя, кукурузы, свинины и мяса птицы (3 – 8 места в мировом экспорте по физической массе).

Также на Российскую Федерацию приходится примерно 20% мирового экспорта удобрений, в том числе вместе с Белоруссией – 40% калийных удобрений. При этом собственное производство удобрений и топлива позволяет контролировать себестоимость отечественного продовольствия. По предварительным оценкам, в основных экспортных отраслях растениеводства существенного роста цен не ожидается. Однако локальные колебания цен возможны в случае резкого диспаритета цен на внутреннем и мировом рынке готовой продукции. В части зависимых от импорта секторов продовольственного рынка, например плодоовощной продукции, ситуация иная. Импортные фрукты, орехи, шоколад и др. могут дорожать на фоне логистических трудностей в мире. Россия находится в достаточно сильной позиции для увеличения поставок продовольствия в страны Ближнего Востока, а также Азии, Африки и Латинской Америки. При этом на фоне дальнейшего развития конфликта на Ближнем Востоке нельзя исключать попыток искусственного подрыва внутренней продовольственной безопасности России со стороны деструктивных внешних сил.

Текущая ситуация, с одной стороны, создает риски продовольственной безопасности Российской Федерации, а с другой – открывает долгосрочные перспективы для российских агропроизводителей. В целях обеспечения продовольственной безопасности представляется весьма актуальным наращивание сотрудничества с дружественными странами (прежде всего с государствами – членами ЕАЭС, БРИКС), в том числе путем создания совместных продовольственных резервов.